продолжение | Нарушение конституционных прав и свобод граждан: понятие и виды. Допустимость законного ограничения конституционных прав и свобод | Нарушение конституционных прав и свобод граждан
 
   

Гражданский процесс
Поиск по сайту
Особенности рассмотрения жилищных дел
Адвокатская деятельность
 
 

 

Навигация: Главная Нарушение конституционных прав и свобод граждан как основание конституционной жалобы Нарушение конституционных прав и свобод граждан: понятие и виды. Допустимость законного ограничения конституционных прав и свобод - продолжение



Нарушение конституционных прав и свобод граждан: понятие и виды. Допустимость законного ограничения конституционных прав и свобод - продолжение


Во-первых, ограничения могут быть установлены только федеральным законом, но не подзаконными актами и не законами и иными актами субъектов РФ. Хотя вопрос защиты прав и свобод человека и гражданина относится к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов (п. "б" ч. 1 ст. 72 Конституции РФ), только Федерация обладает правом издавать законы, которые могут ограничивать основные права и свободы. Под федеральными законами в смысле ч. 3 ст. 55 Конституции подразумеваются федеральные конституционные законы и федеральные законы.
Например, права человека ограничиваются федеральными законами о безопасности, об обороне, о внутренних войсках МВД России, об оперативно-розыскной деятельности, о милиции, Уголовно-исполнительным кодексом РФ, Кодексом РФ об административных правонарушениях и др. Эти ограничения чаще всего выступают как необходимые условия для деятельности правоохранительных органов, призванных охранять права и свободы всех граждан. Такие законы необходимы в интересах большинства граждан. В них определяются пределы прав соответствующих органов и условия применения ими принуждения по отношению к гражданам <1>.
<1 > См.: Витрук Н.В. Общая теория правового положения личности. С. 104.
Отдельные ограничения прав и свобод законодательство устанавливает в отношении военнослужащих, работников правоохранительных органов, судей. Так, Федеральный закон "О статусе военнослужащих" прямо предусматривает, что военнослужащие обладают правами и свободами человека и гражданина с некоторыми ограничениями, установленными этим Федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами (ст. 1).
В ряде решений Суд указал, что это должен быть именно федеральный закон, принятый федеральным парламентом и подписанный Президентом РФ.
Вместе с тем, учитывая правовую позицию Конституционного Суда о допустимости конкретизации федерального закона подзаконными актами Правительства РФ, если это непосредственно предусмотрено данным законом - "во исполнение федеральных законов" (по существу, о допустимости делегирования законодательных полномочий) <1>, можно предположить и возможность установления правомерных ограничений прав и свобод человека и гражданина не только законами, но и постановлениями Правительства РФ, указами Президента РФ.
<1> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 27 января 2004 г. N 1-П по делу о проверке конституционности отдельных положений п. 2 ч. 1 ст. 27, ч. ч. 1, 2 и 4 ст. 251, ч. ч. 2 и 3 ст. 253 ГПК РФ в связи с запросом Правительства РФ.
Во-вторых, ограничение может быть допустимо, только если оно служит определенным целям, указанным в Конституции: 1) защите основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц; 2) обеспечению обороны страны и безопасности государства. Данный перечень публично-правовых ценностей, защита которых оправдывает отдельные ограничения прав и свобод, является закрытым и не подлежит расширительному толкованию. Европейский суд по правам человека полагает, что ограничение должно быть вызвано "острой общественной потребностью" и подтверждено "уместными и достаточными причинами", указанными органами власти <1>.
<1 > См.: решение по делу "Санди Таймс" против Соединенного Королевства" N 1 (The Sunday Times v. The United Kingdom (no. 1), 26 Apr. 1979. Series A. No. 30).
Еще в 1995 г. Конституционный Суд сформулировал следующую позицию: "Ограничения прав допустимы в строго определенных статьей 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации целях, не могут толковаться расширительно и не должны приводить к умалению других гражданских, политических и иных прав, гарантированных гражданам Конституцией и законами Российской Федерации" <1>.
<1> Постановление Конституционного Суда РФ от 20 декабря 1995 г. N 17-П по делу о проверке конституционности ряда положений п. "а" ст. 64 УК РСФСР в связи с жалобой гражданина В.А. Смирнова // СЗ РФ. 1996. N 1. Ст. 54.
В ряде постановлений Суд указал, что "законодатель, определяя средства и способы защиты государственных интересов, должен использовать лишь те из них, которые для конкретной правоприменительной ситуации исключают возможность несоразмерного ограничения прав и свобод человека и гражданина; при допустимости ограничения того или иного права в соответствии с конституционно одобряемыми целями государство должно использовать не чрезмерные, а только необходимые и строго обусловленные этими целями меры; публичные интересы, перечисленные в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, могут оправдывать правовые ограничения прав и свобод, только если такие ограничения адекватны социально необходимому результату; цели одной только рациональной организации деятельности органов власти не могут служить основанием для ограничения прав и свобод" <1>.
<1> Постановление Конституционного Суда РФ от 27 марта 1996 г. N 8-П по делу о проверке конституционности ст. ст. 1 и 21 Закона РФ от 21 июля 1993 г. "О государственной тайне" в связи с жалобами граждан В.М. Гурджиянца, В.Н. Синцова, В.Н. Бугрова и А.К. Никитина; Постановление Конституционного Суда РФ от 13 июня 1996 г. N 14-П по делу о проверке конституционности ч. 5 ст. 97 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В.В. Щелухина // СЗ РФ. 1996. N 26. Ст. 3185; Постановление Конституционного Суда РФ от 15 января 1998 г. N 2-П по делу о проверке конституционности положений ч. ч. 1 и 3 ст. 8 Федерального закона от 15 августа 1996 г. "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" в связи с жалобой гражданина А.Я. Аванова // СЗ РФ. 1998. N 4. Ст. 531; Постановление Конституционного Суда РФ от 18 февраля 2000 г. N 3-П по делу о проверке конституционности п. 2 ст. 5 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" в связи с жалобой гражданина Б.А. Кехмана.
Ограничения прав человека не должны быть произвольными и неоправданными.
В деле о временном ограничении выезда из России граждан, осужденных за преступления, Конституционный Суд, проверяя конституционность такого ограничения, вводимого до отбытия (исполнения) наказания или до освобождения от него, признал оспоренное законоположение соответствующим Конституции и разъяснил следующее.
Государство обязано предпринимать все необходимые меры для того, чтобы предотвратить возможности неисполнения приговоров и уклонения от уголовной ответственности виновных лиц.
Реальный контроль за такими лицами (включая условно осужденных или условно-досрочно освобожденных) возможен лишь в пределах России. Выезд же указанных лиц исключал бы возможность такого контроля, что умаляло бы цели наказания.
С учетом этого указанный порядок не может рассматриваться как произвольный и неоправданный. Он служит реализации целей правосудия и задач уголовного и уголовно-исполнительного законов. Такое ограничение на выезд нужно рассматривать в качестве обеспечительной меры, направленной на обеспечение исполнения приговора суда.
В то же время Конституционный Суд РФ подчеркнул, что законодатель вправе предусмотреть возможность выезда за пределы России осужденных, которые в силу приговора или последующего условно-досрочного освобождения не находятся в местах лишения свободы. Это может быть сделано путем закрепления перечня оснований и условий, при которых уполномоченный государственный орган разрешал бы такой выезд <1>.
<1 > Постановление Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2009 г. N 19-П по делу о проверке конституционности подп. 4 ст. 15 Федерального закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" в связи с жалобами граждан В.Ф. Алдошиной и Т.С.-М. Идалова // СЗ РФ. 2010. N 1. Ст. 23.
В-третьих, ограничение допустимо только в той мере, в которой это необходимо для защиты указанных ценностей. Права и свободы могут быть ограничены в случае крайней необходимости, при соблюдении следующих условий: 1) наличие реального или возможного вреда государственным и общественным интересам; 2) невозможность защиты правоохраняемых благ иными способами; 3) соразмерность вводимых ограничений; 4) размер причиняемого вреда меньше, чем предотвращаемого. Толкуя данный критерий ограничения прав и свобод, Конституционный Суд, следуя опыту своих зарубежных коллег, сформулировал принцип пропорциональности. Данный принцип позволяет оценить степень эффективности ограничения; установить ограничивается ли основное право в наименьшей степени, достаточной для реализации целей законодательства; определить разумность соотношения (пропорции) между ограничительными средствами и достигаемым результатом. Конституционный Суд, предупреждая угрозу неправомерного ограничения основных прав и свобод в любом объеме, влекущем выхолащивание их содержания, в ряде своих решений апеллирует к принципам пропорциональности и обеспечения баланса публичных и частных интересов.
Например, в Постановлении от 17 мая 1995 г., касающемся права работников гражданской авиации на забастовку, Конституционный Суд отметил, что "при регламентации права на забастовку должно осуществляться необходимое согласование между защитой профессиональных интересов и соблюдением общественных интересов, которым она способна причинить ущерб". Суд в данном случае пришел к выводу, что ограничивается право значительно большего круга лиц, чем это необходимо для достижения известных целей <1>.
<1> Постановление Конституционного Суда РФ от 17 мая 1995 г. N 5-П по делу о проверке конституционности ст. 12 Закона СССР от 9 октября 1989 г. "О порядке разрешения коллективных трудовых споров (конфликтов)" (в ред. от 20 мая 1991 г.) в части, запрещающей проведение забастовок работниками гражданской авиации, в связи с жалобой Профсоюза летного состава Российской Федерации // СЗ РФ. 1995. N 21. Ст. 1976.
В деле о проверке конституционности порядка регистрации граждан Конституционный Суд пришел к выводу, что "налогообложение, парализующее реализацию гражданами их конституционных прав, должно быть признано несоразмерным" <1>.
<1> Постановление Конституционного Суда РФ от 4 апреля 1996 г. N 9-П по делу о проверке конституционности ряда нормативных актов г. Москвы и Московской области, Ставропольского края, Воронежской области и г. Воронежа, регламентирующих порядок регистрации граждан, прибывающих на постоянное жительство в названные регионы // СЗ РФ. 1996. N 16. Ст. 1909.
Неоднократно Конституционный Суд указывал, что федеральный законодатель вправе конкретизировать содержание закрепленного в ч. 2 ст. 48 Конституции РФ права на квалифицированную юридическую помощь и устанавливать правовые механизмы его осуществления, условия и порядок реализации, но при этом не должен допускать искажения существа данного права и введения таких его ограничений, которые не согласовывались бы с конституционно значимыми целями <1>.
<1> См., напр.: Постановление Конституционного Суда РФ от 26 декабря 2003 г. N 20-П по делу о проверке конституционности отдельных положений ч. ч. 1 и 2 ст. 118 УИК РФ в связи с
жалобой Шенгелая Зазы Ревазовича // СЗ РФ. 2004. N 2. Ст. 160; Постановление Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 г. N 11 -П по делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 47 и ч. 2 ст. 51 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова // СЗ РФ. 2000. N 27. Ст. 2882.
Фундаментальным, всеобщим, применимым к любому праву основанием для определения пределов его осуществления (и в этом смысле ограничения) является принцип формального равенства, выражающий сущность права как особого социального явления <1>. Нарушение принципа равенства возможно при установлении персонифицированной направленности ограничений. Иначе говоря, ограничения должны носить общий характер, распространяться на каждого человека. При этом не допускается дискриминация на основе расы, цвета кожи, пола, языка, религии или социального происхождения и проч. В соответствии с позицией Конституционного Суда дискриминация граждан не допускается не только по прямо указанным в ст. 19 Конституции РФ признакам, но и по другим основаниям. Конституция не ограничивает перечня признаков, по которым исключается любая дискриминация граждан, а, напротив, предполагает его дальнейшую конкретизацию как в законодательстве, так и в правоприменительной практике <2>. Запрет дискриминации, таким образом, носит общий характер в свете описанных в Конституции признаков, но и распространяется на отдельные сферы деятельности, имеющие свою специфику <3>.
<1> См.: Лапаева В.В. Проблема ограничения прав и свобод человека и гражданина в Конституции РФ (опыт доктринального осмысления) // Журнал российского права. 2005. N 7. С. 75.
<2> См.: Постановление Конституционного Суда от 4 февраля 1992 г. N 2П-3 по делу о проверке конституционности правоприменительной практики расторжения трудового договора по основанию, предусмотренному п. 1.1 ст. 33 КЗоТ РСФСР // Ведомости РСФСР. 1992. N 13. Ст. 669.
<3> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 6 апреля 2004 г. N 7-П по делу о проверке конституционности положений п. 2 ст. 87 КТМ РФ и Постановления Правительства РФ от 17 июля 2001 г. N 538 "О деятельности негосударственных организаций по лоцманской проводке судов" в связи с жалобой международной общественной организации "Ассоциация морских лоцманов России" и автономной некоммерческой организации "Общество морских лоцманов Санкт-Петербурга" // СЗ РФ. 2004. N 15. Ст. 1519.
Конституционный Суд нередко указывает на недопустимость чрезмерного законодательного ограничения того или иного права или свободы, называя его несоразмерным ограничением, которое меняет сущностное содержание права, выхолащивает, опустошает его. Такие ограничения являются неконституционными.
Например, в деле о проверке конституционности порядка регистрации граждан Конституционный Суд пришел к выводу, что "налогообложение, парализующее реализацию гражданами их конституционных прав, должно быть признано несоразмерным" <1>.
<1> Постановление Конституционного Суда РФ от 4 апреля 1996 г. N 9-П по делу о проверке конституционности ряда нормативных актов г. Москвы и Московской области, Ставропольского края, Воронежской области и г. Воронежа, регламентирующих порядок регистрации граждан, прибывающих на постоянное жительство в названные регионы // СЗ РФ. 1996. N 16. Ст. 1909.
В другом деле Конституционный Суд указал, что законоположение, касающееся исчисления платежей по гражданско-правовым обязательствам, вытекающим из договоров пожизненной ренты и пожизненного содержания с иждивением, не позволяет определять минимальный размер рентных платежей, установленных в зависимости от минимального размера оплаты труда с учетом возможной индексации, чем снижаются гарантии прав получателей ренты по указанным договорам и создаются предпосылки к несоразмерному ограничению права собственности и свободы договоров, а следовательно, к нарушению ст. ст. 8, 34, 35 (ч. ч. 1 и 2) и 55 (ч. 3) Конституции <1>.
<1 > Постановление Конституционного Суда РФ от 27 ноября 2008 г. N 11 -П по делу о проверке конституционности ч. 2 ст. 5 Федерального закона "О минимальном размере оплаты труда" в связи с жалобами граждан А.Ф. Кутиной и А.Ф. Поварнициной // СЗ РФ. 2008. N 51. Ст. 6205.
Необоснованное уменьшение объема гарантий основных прав в результате изменения формы предоставления этих гарантий рассматривается как неконституционное ограничение данных прав.
Конституционный Суд РФ в своих решениях неоднократно отмечал, что формы предоставления гражданам мер социальной поддержки могут изменяться, но их объем не должен уменьшаться. Так, в Определении от 16 февраля 2006 г. N 14-О Конституционный Суд указал на то, что п. 6 ст. 44 Федерального закона от 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ (известного как Закон о монетизации льгот) в системе действующего правового регулирования не может рассматриваться как исключающий обязанность государства обеспечить ветеранам труда социальную поддержку, поскольку порядок реализации этой обязанности устанавливается исходя из совокупного объема предоставленных им в натуральной и денежной формах мер социальной поддержки на уровне конкретного субъекта РФ, который не может быть уменьшен, а условия предоставления ухудшены. Однако оценку достаточности предоставленных в натуральной и денежной формах мер социальной поддержки и проверку их равноценности предоставляемым ранее льготам должны осуществлять суды общей юрисдикции, поскольку это связано с проверкой фактических обстоятельств, что в полномочия Конституционного Суда не входит <1>.
<1> Определение Конституционного Суда РФ от 23 мая 2006 г. N 153-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ярославцева Виктора Николаевича на нарушение его конституционных прав п. 18 ст. 44 Федерального закона от 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ и абз. 1 ч. 1 ст. 11 Закона Свердловской области "О социальной поддержке ветеранов в Свердловской области". Документ официально не опубликован.
Несмотря на пристальное внимание Конституционного Суда и ученых к проблеме соразмерности (пропорциональности) ограничений прав и свобод граждан, существуют затруднения, связанные с излишне широким толкованием формулировки ч. 3 ст. 55 Конституции РФ.
Установленные ограничения должны быть четко сформулированы и не могут допускать произвольного толкования.
В Постановлении от 30 октября 2003 г. N 15-П отмечается, что публичные интересы, перечисленные в ч. 3 ст. 55 Конституции, могут оправдать правовые ограничения прав и свобод, только если такие ограничения отвечают требованиям справедливости, являются адекватными, пропорциональными, соразмерными и необходимыми для защиты конституционно значимых ценностей, в том числе прав и законных интересов других лиц, не имеют обратной силы и не затрагивают самого существа конституционного права, т.е. не ограничивают пределы и применение основного содержания соответствующих конституционных норм. Чтобы исключить возможность несоразмерного ограничения прав и свобод человека и гражданина в конкретной правоприменительной ситуации, норма закона должна быть формально определенной, точной, четкой и ясной, не допускающей расширительного толкования установленных ограничений и, следовательно, произвольного их применения <1>.
<1> Постановление Конституционного Суда РФ от 30 октября 2003 г. N 15-П по делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы и жалобами граждан С.А. Бунтмана, К.А. Катаняна и К.С. Рожкова // СЗ РФ. 2003. N 44. Ст. 4358.
Пропорциональность невозможно установить раз и навсегда для всех основных прав и свобод, поскольку это оценочная категория. В каждом конкретном случае Конституционный Суд решает, оправданы ли установленные ограничения с точки зрения как их целей, так и соразмерности их этим целям. Особой защитой пользуются некоторые конституционные права и свободы в определенных ситуациях.
Так, категория "достоинство человека" имеет фундаментальное значение для всей системы основных прав и свобод. Защищая достоинство человека, Конституционный Суд в качестве пропорции (разумности) объема его содержания указал недопустимость рассмотрения человека в качестве объекта государственной власти. Личность в ее взаимоотношениях с государством выступает не как объект государственной деятельности, а как равноправный субъект, который может защищать свои права всеми не запрещенными законом способами <1>.
<1> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 3 мая 1995 г. N 4-П по делу о проверке конституционности ст. ст. 220.1 и 220.2 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В.А. Аветяна.
Следует обратить внимание на то, что Закон о Конституционном Суде в качестве основания конституционной жалобы устанавливает не только нарушение конституционных прав и свобод граждан, но и "затрагивание" этих прав и свобод (ст. 97 Закона), которое фактически выражается во вмешательстве в конституционное право, делает нарушение возможным.
Отдельного рассмотрения заслуживает вопрос о соотношении термина "ограничение прав" и упоминаемого в ч. 2 ст. 55 Конституции понятия "умаление прав". Под "умалением прав" обычно понимается "необоснованное ограничение" объема или действия этих прав по кругу лиц, во времени, сокращение гарантий или усечение механизмов их правовой защиты и т.п. <1>. Н.В. Витрук называет умаление прав и свобод способом их отмены, т.е. "принижения значения, необоснованного ограничения их содержания, действия по кругу лиц, во времени и пространстве, сокращения гарантии их обеспечения и защиты либо созданием таких процессуальных процедур и механизмов, которые могут свести на нет само право или свободу личности" <2>. Как пишет В.В. Лапаева, "умаление - это не уменьшение количественного объема чего-либо, а принижение чего-то высокого, уменьшение его значения, роли, ценности и проч. Когда мы говорим об умалении, то имеем в виду изменение не количественных, а качественных характеристик объекта. Поэтому термин "умаление" применим лишь к основному содержанию конституционных прав, выражающему сущностные, то есть качественные, характеристики этих прав, и означает уменьшение их критериальной и регулятивной роли для текущего законодательства, девальвацию их ценности для правовой системы и т.д. Конечно, умаление основного содержания конституционных прав является результатом их неправомерного ограничения со стороны федерального законодателя" <3>. Аналогичное мнение высказывают и другие авторы: термин "умаление" означает "законодательное установление в сфере соответствующих прав и свобод меры свободы меньшей, чем необходимая с точки зрения основного содержания этих прав и свобод" <4>.
<1 > См., напр.: Комментарий к Конституции РФ / Под ред. В.Д. Карповича. М., 2002. С. 380.
<2> Витрук Н.В. Общая теория правового положения личности. С. 101.
<3> Лапаева В.В. Указ. соч. С. 75.
<4> Конституция Российской Федерации. Проблемный комментарий / Под ред. В.А. Четвернина. М., 1997. С. 31.
Ограничение основных прав и свобод человека и гражданина федеральным законом не должно принижать их значение как критерия и регулятора, подчиняющего себе всю правовую систему, даже если такое ограничение осуществляется в той мере, в какой это необходимо для защиты ценностей, перечисленных в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ.
Например, вводимые законом ограничения свободы объединений должны быть таковы, чтобы свобода создания объединений сохранялась при любых условиях (за исключением условий чрезвычайного положения). Это означает, что никакие цели защиты конституционного строя, нравственности, здоровья, безопасности государства, защиты прав и законных интересов других лиц не могут служить основанием для такого ограничения права на объединение, при котором умаляется свобода создания объединений (т.е. принижается критериальное значение этой свободы для законодательства, регулирующего процессы создания объединений, допускается вторжение в основное содержание этого права).
Дополнительным (и очень сильным) аргументом в пользу такой позиции служит норма ст. 2 Конституции РФ, согласно которой права и свободы человека являются высшей ценностью. Очевидно, что высшие ценности не могут быть ограничены для защиты ценностей, не отнесенных Конституцией к числу высших <1 >.
<1> См.: Лапаева В.В. Указ. соч. С. 75.



 
Обращение граждан в Конституционный Суд РФ
Полезная информация
Купить жилье в новостройке и не остаться с носом
Путь в «обманутые дольщики» открыт для всех - в том числе для людей известных и состоятельных Певец Леонид Агутин недавно
История из зала суда: отец, сын, внук и «прописка»
Надеемся, что реальные «квартирные» истории помогут кому-то принять более мудрое решение в сложной ситуации Предки семьи
Пленум Высшего Арбитражного суда разъяснил, как правильно
Короче, плакали ваши денежки, товарищи соинвесторы Высший Арбитражный Суд России озаботился неоднозначным правовым 
Последние материалы
Популярные статьи
© 2011 - 2017 GR-kodeks.ru

Сейчас 115 гостей онлайн