продолжение | Выявление адвокатом доказательств. | Подготовительная деятельность адвоката - представи
 
   

Гражданский процесс
Поиск по сайту
Особенности рассмотрения жилищных дел
Адвокатская деятельность
 
 

 

Навигация: Главная



Выявление адвокатом доказательств. - продолжение Печать

 

На наш взгляд, первой формой выявления адвокатом доказательств, является его беседа с доверителем. В юридической литературе обоснованно высказывалась мысль о том, что уже в первой беседе адвоката с обратившимся за юридической помощью нередко закладывается основа будущих представительских отношений . В процессе беседы адвокат вправе давать клиенту поручения относительно поиска доказательств для подтверждения его требований либо возражений. Безусловно, что адвокат как профессиональный юрист, должен играть более активную роль, чем его доверитель, из чего следует, что адвокат должен самостоятельно планировать доказывание по делу. Однако, приходится констатировать, что на практике выявлением доказательств занимается, фактически, сам доверитель, а адвокат лишь контролирует и направляет его действия. В результате обратившийся за помощью по существу вынужден самостоятельно определять ценность, относимость, допустимость и другие свойства выявленного им доказательства, что снижает эффективность такого поиска. Например, ст.40 КЗОТ РФ возлагает на администрацию обязанность выдавать работнику по его просьбе справку о его работе на данном предприятии, либо для участия в конкурсе на замещение вакантной должности характеристику. На практике это требование закона нередко игнорируется работниками отдела кадров, а добиться реализации своего права для граждан не всегда бывает легко. Поэтому, изложенное не позволяет считать такую форму выявления доказательств как поручения адвоката доверителю наиболее удачной.

Другой формой выявления доказательств, по нашему мнению, необходимо считать запрашивание (истребование) адвокатом через юридическую консультацию необходимых для рассмотрения гражданского или арбитражного дела сведений

0 фактах предмета доказывания. Данное полномочие адвоката отражено в ст. 15 Положения об адвокатуре РСФСР. Здесь же подчеркивается, что соответствующие органы и должностные лица обязаны в установленном порядке выдавать запрашиваемые документы или их копии. Однако на практике реализация адвокатами этого права вызывает большие сложности. Нередко должностные лица искусственно расширяют «перечень» тех данных, которые по их мнению, могут быть сообщены только суду, но не адвокату. На наш взгляд, представляется целесообразным рассмотреть вопрос о перечислении тех сведений, которые могут сообщаться только суду, в связи с рассмотрением гражданского или арбитражного дела. Данный список мог бы содержаться в ГПК РФ и АПК РФ, либо в специальном нормативном акте по вопросам доказывания. Подобный перечень видов информации, права на получение которой ограничены, мог бы, на наш взгляд, способствовать расширению прав субъектов доказывания в гражданском и арбитражном процессе, снизить риск злоупотреблений в отношении доказательств.

Негативно также сказывается на ценности рассматриваемой формы помощи длительность ответов на запросы юридических консультаций. Можно выделить и другие разновидности обращения адвокатов за содействием к различным организациям в поиске доказательственного материала. Например, в адвокатской практике встречаются телефонные переговоры судебных представителей с заинтересованными органами и должностными лицами с целью выявления возможных путей получения информации о фактах предмета доказывания, имеются случаи обращения к вышестоящим инстанциям для ускорения процесса выявления доказательств, когда источники, от которых зависит представление фактических данных в распоряжение адвоката или доверителя, необоснованно отказывают в этом. Некоторые из встречающихся разновидностей такой формы выявления доказательств, как обращение к организациям, не получили до настоящего времени правовой основы. Нам представляется, что назрела необходимость в законодательном упорядочении взаимоотношений адвоката с обладателями

доказательственной информации, например, путем издания специального нормативного акта, в котором подробно регулировались бы вопросы, возникающие в ходе обращения адвокатов за содействием в поиске доказательств к организациям и должностным лицам.

Адвокат, чтобы выявить доказательства, вправе обращаться к суду с ходатайством об их истребовании. В данном ходатайстве, в основном от имени доверителя, адвокатом ставится вопрос об истребовании и приобщении к делу уже известных доказательств, либо об оказании помощи в их обнаружении. На наш взгляд, когда точное местонахождение доказательств неизвестно, адвокат вправе ограничиться описанием их возможного местонахождения, либо указанием источника. Следовательно, незнание точного содержания, формы и других характеристик доказательств не должно служить препятствием к постановке вопроса об их истребовании, когда такой способ получения доказательств представляется единственно возможным или наиболее эффективным.

Так, истец Б. предъявил иск к МВД РФ о защите чести и достоинства и компенсации морального вреда, в котором просил опровергнуть сведения, не соответствующие действительности, порочащие его честь и достоинство в составленной на него начальником отдела П. аттестации, где говорилось следующее: «Вывод: ходатайствовать перед руководством ГУВД об увольнении капитана Б. из органов внутренних дел за дискредитацию, в целях предотвращения со стороны его чрезвычайного происшествия». В порядке подготовки дела к судебному разбирательству, адвокат заявил ходатайство об истребовании данного документа, который на руки истцу Б. ответчиком не был выдан. Суд удовлетворил требование представителя и выдал на руки запрос, с помощью которого был представлен в суд оспариваемый документ. В результате рассмотрения дела иск Б. судом был удовлетворен и с МВД РФ в пользу истца была взыскана 1 тыс. рублей в счет компенсации морального вреда.

Ранее нами уже был кратко рассмотрен ряд форм выявления доказательств адвокатом. Вместе с тем, они имеют существенный недостаток, поскольку задумывает и планирует выявление доказательственного материала судебный представитель, а фактическое выявление доказательств возлагается на иных лиц (на доверителя, на суд и т.п.)- На наш взгляд, такая двойственность может привести к задержкам и ошибкам в представлении доказательств, к перегруженности судов, а в отдельных случаях и к процессуальным нарушениям.

Поэтому, нам представляется что назрела необходимость в разработке теоретических вопросов реализации самостоятельных форм выявления адвокатом доказательств по гражданским и арбитражным делам. Позитивными сторонами таких форм были бы высокая оперативность, четкая связь между поставленной целью и достигаемым результатом и т.д. Судебные представители получили бы возможность на законных основаниях планировать и осуществлять действия по поиску, фиксации и получению необходимых для рассмотрения гражданского или арбитражного дела материалов.

Изложенное свидетельствует, по нашему мнению, о целесообразности придания этой форме характера основной. В соответствии со ст.50 ГПК РСФСР, ст.53 АПК РФ наибольшую активность в доказывании обязаны проявлять сами стороны, а следовательно, и их представители. Например, те действия, которые в настоящее время по ходатайству адвокатов совершают иные лица, могли бы совершать и сами адвокаты. Так, ст.ст.64, 69 ГПК РСФСР, ст.53 АПК РФ различают как истребование письменных и вещественных доказательств судом, так и возможность выдачи лицу, ходатайствующему об этом, запроса на право получение и последующего представления соответствующих доказательств в суд. На наш взгляд, не противоречит также идее представительства такое действие адвоката, как личное ведение переговоров с заинтересованными лицами с их согласия о передаче адвокату интересующей его информации, либо направлении непосредственно в суд (ст.24 проекта Закона «Об адвокатуре в Российской Федерации»). В связи с этим, перенесение акцента на самостоятельное выявление доказательств адвокатом представляется весьма логичным.

Вместе с тем необходимо отметить, что в настоящее время реализация предложений по усилению доказательственной активности адвокатов неизбежно наталкивается на ряд серьезнейших трудностей. Основная из них - практически полное отсутствие правового регулирования этого вопроса. Поэтому, пока в законодательном порядке не будут даны разъяснения того, какие действия вправе совершать адвокат, выявляющий доказательства, любые из этих действий могут быть поставлены под сомнение и в юридическом, и в этическом, и в психологическом смыслах. В связи с этим назревает общая задача - урегулировать законодательно отношения адвокатов с источниками информации, тем более, что в настоящее время число ее видов имеет тенденцию к увеличению. Появляются новые виды информации и способы ее хранения и передачи - машинный, с использованием видеомагнитофонов, компьютеров, через сеть Интернет и т.д. Научно-технический прогресс неизбежно ставит перед гражданским и арбитражным судопроизводством новые вопросы и их необходимо решать.

Например, далеко не очевиден ответ на возникающий вопрос -может ли адвокат по собственной инициативе зафиксировать с помощью магнитофона или видеокамеры мнение определенных лиц (трудового коллектива, группы соседей и т.д.) и представить соответствующую запись в суд, если обычные способы получения информации становятся недостаточными или недостоверными? Допустимо ли фотографировать предметы, помещения, людей и т.п.? Данные вопросы требуют глубокого изучения в новом ракурсе -в свете расширения прав адвокатов в гражданском и арбитражном судопроизводстве.

Обсуждая пределы самостоятельности адвоката в досудебной подготовке материалов дела, необходимо обратить внимание на ситуацию, которая достаточно широко распространена на практике, однако до настоящего времени не получила всесторонней оценки в теории. Так, в дисциплинарной практике Московской областной коллегии адвокатов имел место случай, когда адвокат был подвергнут взысканию за контакт со свидетелем до начала судебного заседания. В этой связи возникает вопрос о правовой и этической допустимости подобных контактов. Если проанализировать ситуацию детально, то очевидность, на первый взгляд, отрицательного ответа, перестанет быть такой однозначной. Довольно часто подобные контакты возникают помимо воли и желания адвоката. Подобная ситуация может иметь место, когда, например, на консультацию к адвокату вместе с будущим доверителем приходят иные лица, которых впоследствии доверитель просит вызвать в качестве свидетелей. Часто бывает, что сами свидетели интересуются у адвоката, зачем их вызвали в суд. Кроме того, ст.61 ГПК РСФСР (соответствующая принципу относимости) прямо предусматривает, что в ходатайстве о вызове свидетеля, лицо, ходатайствующее о вызове свидетеля, обязано указать, какие обстоятельства они могут подтвердить или опровергнуть. Судебный представитель, как и другие лица, участвующие в деле, не вправе загромождать процессе допросами ненужных свидетелей. Поэтому возникает вопрос - как же может адвокат квалифицированно определить, обязателен или нет для разрешения дела по существу допрос данного свидетеля, предварительно не выяснив у него, что ему известно об обстоятельствах дела?

Помимо этого, адвокату предоставлено право знакомиться с содержанием письменных, вещественных доказательств, которые имеются в распоряжении клиента либо запрашиваются через юрконсультацию. Мало того, адвокат знает, что собирается говорить в своих объяснениях доверитель. Довольно часто и позиция процессуального противника заранее известна (например, имеется копия искового заявления с приложенными к ней документами, объяснения на иск и т.д.). Возникает естественный вопрос -почему же такой источник доказательств, как свидетель, должен оставаться закрытым для адвоката вплоть до дня судебного разбирательства? Основным аргументом противников подобных бесед со свидетелями является боязнь подозрений в незаконном воздействии на свидетелей. Необходимо при этом упомянуть и о том, что на подобных контактах часто настаивает доверитель, а поскольку адвокат отказывается это делать, то беседует сам, что только увеличивает опасность давления на них. По нашему мнению, простое категорическое запрещение любых досудебных контактов адвоката со свидетелем, свидетельствует о неконструктивности решения данного вопроса. Конкретная форма указанных контактов, контролирующая роль суда в них, этические и правовые ограничения и прочее - все эти вопросы, требующие детальной разработки. Например, правила адвокатской этики запрещают адвокатам оказывать влияние на свидетелей, и с данным требованием нельзя не согласиться.

Проведенным исследованием установлено, что из всех жалоб граждан, представлений правоохранительных органов, частных определений судов на действия адвокатов, не выявлено ни одной, в которой бы говорилось о том, что адвокат оказывал какое-либо влияние на свидетелей . Но разве любые контакты равнозначны оказанию влияния? Основу работы адвоката должна составлять не боязнь подозрений, а добросовестное выполнение им своих профессиональных обязанностей. На наш взгляд, такое общение с будущим свидетелем при соблюдении профессиональной адвокатской этики, не должно возбраняться. Нам представляется, что само по себе признание их допустимости не приведет к нанесению ущерба интересам правосудия.

Кроме того, хотелось бы обратить внимание также на то, что в соответствии со ст.69 АПК РФ: «Не являются доказательствами сведения, сообщаемые свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности». Такое правило в ГПК отсутствует. Вместе с тем, такое правило необходимо ввести, в связи с чем предлагаем внести дополнения в ст. 61 ГПК РСФСР следующего содержания: «Не являются доказательствами сведения, сообщаемые свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности». Это, на наш взгляд, существенно упростит суду задачу принятия решения при оценке доказательств.

Кроме всего сказанного, хотелось бы затронуть еще одно препятствие на пути активизации роли адвокатов в доказывании. Так, в договоре поручения, которым оформляется процессуальное представительство, отсутствуют нормы, которые регулировали бы отношения между доверителем и представителем на стадии подготовки гражданского и арбитражного дела к судебному разбирательству. Нам представляется, что назрела необходимость в разработке новой разновидности услуг в рамках судебного представительства - договора на подготовку материалов гражданского и арбитражного дела к судебному разбирательству. В данном новом договоре следовало бы отразить содержание прав и обязанностей адвоката по выявлению доказательств, консультационную работу адвоката в связи с конкретным гражданско-правовым спором, выявление адвокатом вопросов - не оказывал ли он ранее противной стороне юридическую помощь как адвокат, изучение им законодательства, судебной практики и юридической литературы по рассматриваемой категории дел и т.д.

Так, в Президиум МОКА обратился Ш. с жалобой на действия адвоката С., в которой утверждал, что обратившись к адвокату С. с поручением на ведение дела и заключив с ним соглашение, он впоследствии обнаружил, что адвокат С. консультировал вступивших в дело племянников, интересы которых диаметрально расходятся с его собственными. При проверке доводов жалобы было действительно установлено, что TIT, доверительно сообщил адвокату С. ряд подробностей, которые стали известны в результате разглашения конфиденциальной информации противоположной стороне, так как адвокат С. осуществил переход на защиту интересов племянников уже в процессе судебного разбирательства, нарушив ст. 16 Положения об адвокатуре РСФСР, ст.47 ГПК РСФСР, за что был подвергнут дисциплинарному взысканию. Поэтому, в связи с подобным предложением неизбежен вопрос: возникает ли у адвоката, готовившего дело к судебному разбирательству, обязанность участвовать в дальнейшем в качестве представителя в суде? На наш взгляд, не возникает и вот почему. В отличие от уголовной защиты, которая является обязанностью адвоката , процессуальное представительство строится на добровольных началах. Безусловно, что обязательными условиями в этом случае, как и во всех остальных, будут соблюдение адвокатской тайны и недопущение ущерба интересам доверителя. Разработка типового договора на подготовку гражданского или арбитражного дела к судебному разбирательству - задача, которую вполне могло бы решить Министерство юстиции РФ совместно с Федеральным Союзом адвокатов России. Помимо перечисленных, имеются и другие препятствия на пути повышения самостоятельности адвокатов в гражданском и арбитражном процессуальном доказывании, - например, их психологическая установка на участие только в процессуальном доказывании, недостаточно развитое профессиональное самосознание адвокатов. Все

вышеперечисленные трудности будут преодолены, если теория и практика будут сориентированы на активизацию роли адвокатов как представителей в гражданском и арбитражном судопроизводстве.

Когда мы рассматривали вопросы участия адвокатов в выявлении фактических данных по гражданским и арбитражным делам, то использовали термин

«доказательства». Вместе с тем, судебные представители довольно часто сталкиваются с таким положением, когда существенная для дела информация о фактах предмета доказывания не может получить процессуальное закрепление. Если же обратиться к точному смыслу закона, то можно заметить, что доказательствами в гражданском и арбитражном деле признаются не все фактические данные (сведения), а только те, которые получены из надлежащих источников, с помощью перечисленных средств и в установленной законом форме (ст.49 ГПК РСФСР, ст.52 АПК РФ, ст.55 проекта ГПК РФ). Таким образом, понятие «доказательственная информация» оказывается более широким по содержанию, нежели понятие «процессуальные доказательства». Другими словами, некоторая часть фактических данных (сведений) не является доказательством в процессуальном смысле, так как нарушается одно или несколько правил, перечисленных нами выше.

В связи с этим, возникает вопрос: следует ли адвокату выявлять эту информацию, и если да, то как она может быть использована в доказывании?

Так, первую группу сведений, о которых идет речь, можно было бы условно назвать «доказательства по существу, но не по форме». Например, в части второй ст.49 ГПК РСФСР, ст. 52 АПК РФ содержится исчерпывающий перечень средств доказывания. Однако, ГПК РСФСР и АПК РФ предусматривают также возможность участия в гражданском и арбитражном деле представителей органов государственного управления, органов местного самоуправления (ст. 182 ГПК РСФСР, ст.42 АПК РФ), общественных организаций и трудовых коллективов (ст. 183 ГПК РСФСР).

В теории гражданского процесса и проекте ГПК РФ (ст. 178 ) ставится вопрос о необходимости привлечения к участию в гражданском деле специалистов, подобно тому, как это, например, предусмотрено УПК РСФСР (ст.ст. 133-1, 275-1 УПК). В АПК РФ также часто возникают ситуации, когда требуется консультация специалиста. Поэтому мы предлагаем внести дополнение в АПК РФ следующего содержания: «В необходимых случаях при осмотре письменных или вещественных доказательств, прослушивании звукозаписи, просмотре видеозаписей, при назначении экспертизы, допросе свидетелей, принятии мер по обеспечению доказательств, арбитражный суд может привлекать специалистов для получения консультаций, пояснений и оказания непосредственной технической помощи».

Информация, исходящая от указанных выше источников, может быть существенной для дела, однако в определенных случаях доказательством не признается. Сведения из надлежащих источников следует получать только в законной форме. В связи с этим приведем характерный пример. Так, по делу по иску Б. к Л. о выселении из жилой площади, рассмотренным Дорогомиловским межмуниципальным судом г.Москвы, до начала судебного разбирательства участковым инспектором были отобраны от свидетелей письменные «объяснения» по делу и представлены в суд. Поскольку данная форма ГПК не предусмотрена, соответственно процессуального значения информация, полученная таким способом, не имеет. Во время допроса в суде указанные свидетели дали иные показания. Вместе с тем, нельзя также не отметить, что по содержанию, сведения полученные из непроцессуальных источников или получаемые с нарушением формы, порой бывают весьма значимы. Адвокату, участвующему в рассмотрении гражданских и арбитражных дел, приходится сталкиваться с людьми, которые часто весьма негативно относятся друг к другу и не скрывают этого. При изложении сведений о фактах предмета доказывания, люди тем самым вырабатывают и определенное отношение к ним. Мы разделяем точку зрения И.М. Резниченко, который считает, что психологическая характеристика участников процесса также отражается на их доказательственной позиции.

Психологический аспект в уголовном процессе имеет доказательственное значение, поскольку обстоятельства, характеризующие личность, входят в предмет доказывания (ст.68 УПК РСФСР). В гражданском и арбитражном судопроизводстве единственной задачей суда является разрешение гражданского и арбитражного спора по существу и в соответствии с законом. Вместе с тем, игнорировать психологический фактор в гражданском и арбитражном судопроизводстве, на наш взгляд, никак нельзя. Особое, отчасти и доказательственное значение имеют данные о поведении участников процесса. Например, в уголовном процессе существует термин «улики поведения», то есть сведения, харастеризующие поведение определенных лиц во время производства следственных действий, в судебном заседании и т.д. Не подменяя собой доказательств, они позволяют, тем не менее, судить об искренности лиц, их истинных намерениях. Мы полагаем, что нечто подобное «уликам поведения» имеет место и в гражданском и арбитражном процессе. Нам представляется, что данные о поведении участников процесса дают возможность лучше судить о качестве излагаемой ими доказательственной позиции.

В последнее время интенсивно развивается наука о потерпевшем - виктимология, данные которой может использовать и адвокат. То есть представляя суду соответствующие действительности сведения, отрицательно характеризующие потерпевшего, адвокат тем самым исполняет свой профессиональный долг защитника. Конечно, задачи гражданского и арбитражного процесса уже, чем уголовного, однако не считаем, что характеристика личности процессуального противника того лица, которому адвокат оказывает юридическую помощь, не имеет значения для представителя. Большинство гражданских и арбитражных дел вытекают из глубоких межличностных отношений и характеристика участников часто помогает установить истину по делу и это не должно судом отвергаться. Следующая, третья группа сведений, которая не являясь доказательствами, а всего лишь аргументами, фактически играет ту же роль, обусловленную наличием в доказывании двух сторон - логический и процессуальной. В основном ее составляют материалы судебной практики, мнения ученых-юристов, публикации средств массовой информации, сети Интернет и другие сведения, которые вместе с доказательствами можно положить в обоснование тезиса - предмета доказывания. Например, адвокаты, часто излагая содержание доказательств, подкрепляют свою позицию примерами из практики, цитатами из научной, публицистической, художественной литературы и т.д.1 Адвокатам в процессе работы над материалами гражданского или арбитражного дела целесообразно вьтявлять не только процессуальные доказательства, но и иную полезную информацию о фактах предмета доказывания. В конечном счете, если имеется такая возможность, эту информацию можно преобразовать в доказательства (например, заявить ходатайство о допросе специалиста в качестве эксперта). В случае, если не будет такой возможности, правильно использованные сведения о фактах, которые не признаны доказательствами, все равно подкрепляют

доказательственную позицию и способствуют формированию у судей благоприятного для доверителя внутреннего убеждения.



 
Обращение граждан в Конституционный Суд РФ
Полезная информация
Купить жилье в новостройке и не остаться с носом
Путь в «обманутые дольщики» открыт для всех - в том числе для людей известных и состоятельных Певец Леонид Агутин недавно
История из зала суда: отец, сын, внук и «прописка»
Надеемся, что реальные «квартирные» истории помогут кому-то принять более мудрое решение в сложной ситуации Предки семьи
Пленум Высшего Арбитражного суда разъяснил, как правильно
Короче, плакали ваши денежки, товарищи соинвесторы Высший Арбитражный Суд России озаботился неоднозначным правовым 
Последние материалы
Популярные статьи
© 2011 - 2017 GR-kodeks.ru

Сейчас 115 гостей онлайн